Под восточной башней

Обращение к страже

Через полчаса ворота восточного внутреннего двора открываются.

На балкон над аркой выходит Элиана. Справа от неё стоит канцлер Роэн — бледный, без знаков власти, но в официальном облачении. Слева — Граэль в полном доспехе. Ниже выстроены тридцать девять уже присягнувших стражников.

Перед воротами собираются солдаты западных рот. Большинство остаётся с оружием, но стрелы не накладывает. Людей Хольта среди них немного — они держатся сзади и внимательно следят за командирами.

По совету Граэля Элиана не объявляет себя королевой. Она говорит проще:

— Я — Элиана, законная наследница престола. Коронация не состоялась, поэтому сегодня я не требую от вас присяги королеве. Я прошу вас признать моё право принять временное командование дворцом до созыва королевского совета.

Затем вперёд выходит Роэн.

Несколько мгновений он смотрит на солдат, словно понимая, что следующими словами сам лишает себя последней защиты.

— Я, канцлер Роэн, подтверждаю личность наследницы и передаю ей исполнительную власть над дворцом и столичным гарнизоном. Приказы лорда Хольта, отданные без согласия наследницы, считать недействительными.

По рядам проходит гул.

Один из офицеров выкрикивает:

— А почему мы должны верить человеку, который вчера приказал её арестовать?

Роэн открывает рот, но Граэль кладёт ладонь ему на плечо и сам выходит к краю балкона.

— Не должны. Он ошибся, скрыл правду и позволил страху решать за себя. Поэтому сейчас он под стражей.

Граэль оглядывает солдат.

— Но приказ о задержании Элианы был основан на поддельных обвинениях. Магистр Вейр мёртв. Его люди разоружены. Королевский манифест найден. Законная наследница стоит перед вами и не прячется за чужими спинами.

Он указывает на Элиану:

— Хотите знать, достойна ли она власти? Тогда служите не слепо. Смотрите, спрашивайте и судите по её решениям. Но если Хольт приведёт во дворец своих наёмников, выбирать придётся уже не между людьми. Выбирать придётся между наследницей и гражданской войной.

Во дворе становится тихо, некоторое время никто не решается заговорить. Первым опускает оружие тот самый офицер.

— Западная дворцовая рота признаёт временное командование наследницы.

За ним на колено встают ещё два десятка солдат. Остальные колеблются недолго. Люди Хольта пытаются отойти к воротам, но собственные сослуживцы преграждают им путь.

Без боя Элиана получает контроль над внутренней частью дворца и большей частью гарнизона. Всего под её командованием теперь около восьмидесяти стражников. Семерых открытых сторонников Хольта разоружают; нескольким удаётся покинуть дворец через западные ворота.

Командир караула склоняется перед Элианой:

— Дворец под вашим управлением, Ваше Высочество. Внешние казармы пока удерживают люди Хольта.

Элиана отвечает достаточно громко, чтобы слышали все:

— Не преследовать отступивших. Укрепить ворота, сменить пароли и никого не казнить без суда.

— Восемьдесят солдат, дворец и ни одной магической коронации, — замечает Самус. — Кажется, монархия действительно способна работать без подземного чудовища. Неловко получилось.

Магия крови

Когда двор успокаивается, Граэль находит Аделин в лазарете. Она раскладывает на столе серебряные иглы, пустые ампулы и исписанные листы из записей Вейра.

— Лекарша, — обращается он к ней. — Магия крови может помочь нам в часовне? С канцлером и Эдвардом?

Аделин некоторое время смотрит на него, словно решая, сколько именно неприятной правды стоит сообщить сразу.

— Может. Но не так, как Вейр её использовал.

Она указывает на Роэна:

— Его кровь уже узнана Источником. Я могу создать якорь: связать кровь канцлера с его истинным именем, воспоминаниями и добровольно произнесённой клятвой. Если Источник попытается войти в него, мы заметим это прежде, чем он полностью захватит тело. Возможно, даже сможем вытянуть его обратно.

— Возможно? — переспрашивает Роэн.

— Если хотите уверенности, выбрали очень неудачную часовню.

Затем она поворачивается к Эдварду:

— С памятью сложнее. Я могу найти место, где воспоминания были отделены, и помочь открыть его. Но восстановить их должна сама часовня или слова короля, спрятанные внутри тебя. Если я попытаюсь вырвать память силой, то могу повредить её… или открыть Источнику дорогу вместе с ней.

Эдвард мрачно кивает:

— Значит, ты направляешь. Я вспоминаю.

— Именно. И понадобится второй якорь — человек, которому ты доверишь остановить обряд, если вернёшься не один.

Кайрен отвечает мгновенно:

— Я.

Аделин качает головой:

— Ты слишком близок к нему. Источник использует страх потерять Эдварда. Нужен тот, кто сумеет отличить его самого от существа и принять решение без колебаний.

Её взгляд останавливается на Граэле.

— Каменная руна помогает тебе видеть ложь, а твоя собственная душа уже пережила вмешательство извне. Ты подходишь лучше остальных. Но связь будет двусторонней: когда память Эдварда откроется, ты тоже увидишь её часть. А если Источник заметит вас — услышит обоих.

Аделин подводит итог:

— Я могу защитить Роэна от мгновенного захвата и провести Эдварда к запечатанной памяти. Очистить печать вместо канцлера или вспомнить клятву вместо Эдварда магия крови не сможет. И мне понадобятся добровольные капли крови от них обоих… а от тебя — согласие стать якорем Эдварда.

Первая задача выполнена: Элиана официально приняла управление дворцом, а основная часть стражи перешла на её сторону. Для часовни Аделин предлагает два защитных кровавых обряда, но связь с памятью Эдварда подвергнет Граэля прямому вниманию Источника.

Граэль некоторое время молчит, обдумывая слова Аделин.

— Я уже видел смерть. Уверен, Источник ещё сильно удивится, если снова попробует пробраться в мои мысли. Так что я согласен.

Он переводит взгляд на Элиану. В его голосе появляется едва заметное тепло:

— Да и принцесса мне нравится всё больше. Хочется, чтобы хотя бы эта история закончилась счастливо.

— Вот сейчас было почти трогательно. Главное — не сообщай ей, что в твоём представлении счастливый конец обычно означает «большинство выжило».

Граэль пропускает замечание Самуса мимо ушей.

— Берём только необходимых людей и идём в часовню. Пора решить этот вопрос.

Аделин сразу начинает перечислять:

— Элиана нужна как наследница. Эдвард — как свободный свидетель. Роэн должен очистить государственную печать. Я проведу кровавые обряды. Мирель сможет прочесть первоначальный текст, если язык клятвы отличается от современного.

— И я, — отрезает Северин.

— Нет, — отвечает Граэль. — Ты останешься здесь.

Северин смотрит на него так, словно ослышался.

— Я не оставлю Элиану—

— Именно поэтому останешься. Если мы не вернёмся, кто-то должен удержать дворец, не дать людям Хольта захватить принцессу у выхода и организовать второй отряд. В часовне твой меч не заменит ни одной из печатей.

Элиана первой поддерживает решение:

— Северин, он прав. Здесь я доверяю тебе.

Это ему не нравится, но приказ принцессы лишает его последнего довода.

Кайрен тоже остаётся во дворце. Он долго смотрит на Эдварда, затем снимает с шеи тонкий кожаный шнурок с небольшой медной монетой и протягивает ему.

— Верни.

Эдвард надевает шнурок.

— Постараюсь.

— Нет. Именно верни.

В часовню отправляются шестеро: Граэль, Элиана, Эдвард, Роэн, Аделин и Мирель.

Подготовка якорей

Перед выходом Аделин проводит обряд прямо в лазарете.

Роэн кладёт ладонь на серебряную пластину и произносит полное имя, должность и добровольный отказ от власти. Капля его крови растекается по выгравированному кругу, но вместо красного становится почти чёрной. Аделин быстро замыкает линии серебряной иглой.

— Он уже чувствует канцлера, — говорит она. — Но пока не управляет им.

Затем напротив друг друга садятся Граэль и Эдвард. Их кровь падает на разные края второй пластины. Между каплями протягивается тонкая багровая нить.

На краткий миг Граэль видит чужое воспоминание: тронный зал, ещё живой король и стоящий на колене Эдвард. Король спрашивает:

— Ты понимаешь, от чего отказываешься?

Эдвард отвечает:

— Нет. Поэтому и прошу сделать это сейчас.

Видение обрывается.

Что-то пытается проследовать за воспоминанием обратно, но натыкается на сознание Граэля — и на присутствие Самуса.

На самой границе слуха раздаётся шелестящий голос:

«В тебе уже двое. Для меня найдётся место».

— Нет, — весело отвечает Самус. — У нас тесно, хозяин вредный, а платить за жильё тебе нечем.

Чужое присутствие отступает.

Аделин замечает, как на пластине дрогнула кровавая нить.

— Он вас почувствовал.

— Взаимно, — спокойно отвечает Граэль.

Спуск под восточную башню

Роэн ведёт отряд через старую галерею дворца. За гобеленом с изображением первого короля обнаруживается узкая служебная дверь. Государственную печать канцлер несёт в свинцовом футляре, обёрнутом тканью с нанесёнными Аделин защитными знаками.

Лестница уходит глубоко вниз.

Чем ниже они спускаются, тем старше становится кладка. Кирпич сменяется грубо отёсанным камнем, затем монолитными чёрными плитами, на которых нет следов инструмента.

Впереди идёт Граэль. Каменная руна дарит ему тёмное зрение, и потому первым он замечает над одной из арок вырезанные слова.

Саму надпись он прочесть не может, но видит, что часть символов намеренно сбита. Мирель очищает камень от пыли и поднимает фонарь.

— Древняя форма придворного письма. Здесь было написано: «Корона входит последней. Свидетель выходит первым».

Элиана смотрит в чёрный проход.

— Значит, порядок важен.

Дальше коридор приводит их к круглой каменной двери. В центре расположены три углубления:

• в форме королевского перстня;
• в форме государственной печати;
• третье — совершенно гладкое, предназначенное для человеческой ладони.

Роэн бледнеет.

— В прошлый раз третьего углубления здесь не было.

Эдвард подходит ближе. Медная монета Кайрена на его груди начинает едва заметно дрожать.

Из-за двери доносится тихий голос покойного короля:

— Эдвард. Ты вернулся. Открой дверь.

Элиана делает шаг вперёд, но Граэль выставляет руку, останавливая её.

Граэль вслушивается. Голос безупречен – и именно поэтому вызывает подозрение. Он уже знает, что Источник умеет говорить чужими голосами.

Источник не просто знает, кто стоит перед дверью. Он уже пытается нарушить правильный порядок обряда: заставить свободного свидетеля первым добровольно открыть проход.

На гладком камне перед Эдвардом проступает влажный отпечаток ладони, словно дверь приглашает его прикоснуться.

— Полагаю, стучать бесполезно, — замечает Самус. — Но можно спросить, кто там, и очень удивиться ответу.

Граэль не позволяет Эдварду приблизиться к двери.

— Никто ничего не касается, пока мы не восстановим последовательность целиком. Эта тварь знает, зачем мы пришли, и уже попыталась заставить нас ошибиться.

Он быстро распределяет наблюдение:

• Граэль следит за Эдвардом через кровавый якорь;
• Аделин — за Роэном и признаками захвата;
• Мирель читает надписи и не участвует в самом обряде;
• Элиана не приближается к двери, пока остальные не займут свои места;
• каждый, кто слышит голос или видит то, чего не видят остальные, сразу говорит об этом вслух.

— И никаких героических жертв, — Граэль смотрит сначала на Элиану, затем на Роэна. — Особенно от тех, кто уже решил умереть, не посоветовавшись с остальными.

Принцесса выдерживает его взгляд и кивает:

— Обещаю.

Последовательность

Мирель очищает символы вокруг трёх углублений. Часть текста уничтожена, но повторяющиеся знаки сохранились на внутреннем ободе двери.

Вместе они восстанавливают порядок:

1. Распорядитель власти предъявляет государственную печать и открывает путь. Он не является отдельной стороной договора, а лишь говорит от имени государства и несёт печать.

2. Свободный свидетель кладёт ладонь и подтверждает, что входит добровольно.

3. Наследник вставляет королевский перстень последним.

4. После завершения обряда первым выходит свидетель, затем распорядитель и только последним — наследник.

— Он пытался заставить меня открыть дверь первым, — понимает Эдвард.

— Да, — отвечает Мирель. — Тогда ты вошёл бы не свободным свидетелем, а тем, кто исполнил его приказ. Третья печать была бы нарушена ещё до начала обряда.

— Какая педантичная древняя тварь. Зло, заточённое под столицей, но юридические формальности уважает.

Открытие часовни

Роэн достаёт государственную печать из свинцового футляра. Чёрный глаз на её обратной стороне раскрывается.

Канцлер вздрагивает.

— Он говорит, что Элиана убьёт меня сразу после возвращения.

— Я этого не слышу, — предупреждает Аделин.

— Значит, это не она, — отвечает Граэль. — Продолжай.

Роэн вставляет печать в первое углубление.

— Я, канцлер Роэн, распоряжавшийся властью в отсутствие монарха, открываю путь не по приказу Источника и не ради сохранения своих полномочий.

Чёрный глаз на металле моргает — и закрывается.

Следующим подходит Эдвард. Голос короля вновь звучит из-за двери:

— Ты обещал мне вернуться один.

Эдвард смотрит на Граэля.

Через кровавую связь тот чувствует чужое сомнение, но не принуждение.

— Я слышу голос короля, — вслух говорит Эдвард. — Он лжёт мне.

— Тогда решай сам, — отвечает Граэль.

Эдвард кладёт ладонь в гладкое углубление:

— Я вхожу по собственной воле. Я никому не принадлежу и могу уйти, когда пожелаю.

Последней подходит Элиана. Она снимает с цепочки отцовский перстень и вставляет его в третье углубление.

— Я вхожу как наследница, но ещё не как королева.

Каменная дверь бесшумно уходит в пол.

Подземная часовня

За ней открывается круглый зал. В центре стоит наполненная прозрачной водой купель. За ней — внутренняя дверь из того же чёрного камня, но теперь по её поверхности медленно движутся сотни закрытых глаз.

На полу обозначены три места:

• у купели — для распорядителя;
• перед внутренней дверью — для свидетеля;
• в центре королевского круга — для наследника.

Мирель находит первоначальный текст на стенах. Каждая строка проявляется только после того, как предыдущая произнесена правильно.

— Сначала очищение печати, — говорит она. — Затем возвращение памяти. После этого наследница сможет отказаться от дара. Если поменять порядок, Источник сохранит связь хотя бы с одной стороной договора.

Все занимают места.

Граэль остаётся между Эдвардом и внутренней дверью. Один меч он держит обнажённым, второй оставляет в ножнах: готов остановить чужое тело, но не начинает обряд как палач.

— Начинаем. Следим друг за другом. Если кто-то меняется — говорим. Если кто-то молчит — останавливаемся.

Очищение печати

Роэн опускает государственную печать в купель.

Вода мгновенно чернеет.

Канцлер выгибается, а кровавые линии на серебряной пластине Аделин вспыхивают. Из его рта звучит чужой голос:

— Он отдаёт власть из страха. Его отказ недействителен.

— Роэн! — резко произносит Граэль. — Почему ты отказываешься от власти?

Канцлер с трудом поднимает голову:

— Не потому, что боюсь умереть. Потому что уже один раз поставил свой страх выше королевства. Второго раза не будет.

Аделин замыкает серебряную нить. Чёрная кровь проступает на ладони Роэна, но вместо того, чтобы проникнуть в жилы, вытягивается наружу и растворяется в воде.

Государственная печать раскалывается надвое.

Элиана делает движение к купели, но Граэль останавливает её рукой.

Через мгновение обе половины начинают плавиться и соединяются вновь. Из воды поднимается чистая серебряная печать — без закрытого глаза.

Роэн падает на колени, но остаётся собой.

— Первая, — выдыхает Аделин. — Печать восстановлена.

Память Эдварда

Эдвард становится перед внутренней дверью. Граэль берёт его за предплечье, замыкая кровавый якорь.

— Открывай. Я рядом.

Мир исчезает.

Граэль вновь оказывается в тронном зале из чужого воспоминания. Перед Эдвардом стоит живой король. Но теперь сцена продолжается.

— Ты понимаешь, от чего отказываешься? — спрашивает король.

— Нет. Поэтому и прошу сделать это сейчас.

Король кладёт ладонь ему на голову:

— Тогда сохрани слова, но забудь службу, которая привела тебя к ним.

За его спиной раскрывается чёрный глаз.

Воспоминание трескается. Граэль видит другие картины: Эдвард служит тайным исполнителем короля; похищает документы, убивает проводников Источника, заставляет исчезнуть людей, слишком близко подошедших к тайне. Некоторые были виновны. В отношении других он до сих пор не знает правды.

Эдвард просил стереть память не потому, что оказался предателем.

Он больше не мог жить тем, кем добровольно стал ради короля.

Источник возникает внутри воспоминания в облике самого Граэля — мёртвого, с перерезанным горлом.

— Он ничем не отличается от тебя. Верни ему память — и он снова станет убийцей. Оставь её мне, и он выйдет невиновным.

Граэль видит подмену. Источник не может удержать память без согласия Эдварда. Он пытается заставить якорь принять решение вместо него — тем самым лишив свободного свидетеля собственной воли.

— Не я решаю, кем тебе быть, — говорит Граэль Эдварду. — Это твоя память. Забирай её или оставляй. Но выбирай сам.

Эдвард долго смотрит на совершённые им убийства.

Затем протягивает руку.

— Я забираю всё.

Воспоминания обрушиваются на него разом.

В часовне Эдвард вскрикивает и падает на одно колено. Из носа идёт кровь, но внутреннюю дверь пересекает ослепительно белая трещина.

Он произносит слова первоначальной клятвы:

— Власть не принадлежит крови. Закон не принадлежит короне. Ни один человек не обязан склоняться по воле того, кто скрыт под землёй.

Вторая печать разрывается.

И тогда все глаза на внутренней двери открываются одновременно.

Отказ наследницы

Источник больше не притворяется.

Вся часовня содрогается. Из щелей между плитами поднимаются чёрные нити и тянутся к Элиане.

— Ты откажешься от дара — и они отвергнут тебя. Хольт возьмёт город. Твои сторонники погибнут. Человек с двумя душами уйдёт, когда ему наскучит спасать тебя.

Элиана бледнеет.

Граэль замечает, как её рука тянется не к нитям, а к спрятанному кинжалу. Она собирается пролить собственную кровь, чтобы увести силу Источника в себя и дать остальным уйти.

Он перехватывает её запястье.

— Мы договаривались. Никаких тайных жертв.

Элиана смотрит ему в глаза.

— А если иначе вы не выйдете?

— Тогда будем искать другое решение вместе. Но ты не отдашь этой твари кровь только потому, что она показала тебе самый страшный исход.

Принцесса медленно отпускает рукоять кинжала.

Затем берёт очищенную государственную печать обеими руками и поднимает её перед собой.

— Я, Элиана, дочь короля и наследница престола, отказываюсь от власти, которую мой род получил от Источника. Ни моя кровь, ни корона, ни имя не дают мне права владеть чужой волей.

Чёрные нити обвивают её руки.

— Я не требую, чтобы королевство избрало меня.

Нити впиваются в кожу, но крови не появляется.

— Я требую лишь права доказать, что достойна быть избранной.

Эдвард, всё ещё стоящий на колене, произносит:

— Я свидетельствую: её отказ доброволен.

Граэль чувствует, как нечто огромное обращает внимание на него.

— А ты? Свободный свидетель свидетеля. Человек, уже носящий в себе чужую душу. Признаёшь её отказ?

— Осторожно, — впервые без насмешки говорит Самус. — Оно пытается включить тебя в договор.

Граэль не отвечает Источнику. Он обращается к живым:

— Мирель. Текст.

Она мгновенно понимает.

— Свободный свидетель не отвечает Узнику! Он свидетельствует перед людьми!

Граэль поворачивается к Эдварду, Роэну, Аделин и Мирель:

• Эдвард, - говорит Граэль. – Ты свидетель.

Эдвард смотрит на Элиану. – Я свидетельствую перед всеми здесь: Элиана отказалась от дара добровольно. Не по приказу Источника. Не из страха. По собственной воле.

Третья печать рушится.

Трещина проходит через ритуальную дверь, но за ней не открывается проход. Чётный камень за створкой остаётся сплошным – рушится не темница, а нанесённая на неё система договора.

Из глубины раздаётся такой рёв, будто под столицей пробудилось не существо, а сама земля. Все нити разом втягиваются обратно. Глаза на камне закрываются и рассыпаются серой пылью.

Часовня начинает содрогаться.

— Свидетель выходит первым! — кричит Мирель.

Эдвард поднимается. Граэль проверяет его взгляд через связь — перед ним снова Эдвард, потрясённый своей памятью, но не захваченный.

— Иди!

Эдвард первым пересекает порог. За ним Аделин помогает выбраться Роэну. Мирель проходит следом. Граэль пропускает Элиану перед собой лишь до внешней двери, но там останавливает:

— Наследник выходит последним.

— А ты?

— Я не сторона договора. И выйду прямо перед тобой.

— А вот сейчас древние юридические формулировки внезапно стали очень важны.

Граэль отступает через порог предпоследним. Элиана выходит последней.

Каменная дверь захлопывается за её спиной в тот момент, когда потолок часовни обрушивается.

Несколько секунд все лежат на ступенях среди пыли.

Потом Эдвард достаёт из-под одежды медную монету Кайрена. Она цела.

Роэн раскрывает ладонь. На ней больше нет чёрных линий.

Элиана смотрит на государственную печать. Королевский герб сохранился, но корона над ним исчезла. На её месте появился простой круг из человеческих рук.

Источник остался под башней, однако договор уничтожен. Он больше не связан ни с королевской кровью, ни с государственной печатью, ни с волей Эдварда.

И впервые за несколько столетий жители столицы получают возможность по-настоящему сказать будущей королеве «нет».

Через некоторое время

Стоя на верхней площадке, Граэль наблюдает за тем, как дворцовые каменщики закладывают тайный проход, а Элиана лично оставляет оттиск очищенной государственной печати на свежем растворе.

Впервые признание наследницы приходится собирать не силой древнего договора. Совет голосует открыто. Представители гильдий подтверждают поддержку. Командиры гарнизона приносят присягу повторно – уже без воздействия источника. Несколько людей отказываются, и их не арестовывают. Именно это убеждает Элиану сильнее всего: теперь сказанное ей «да» действительно что-то значит.

Коронацию назначают через неделю.